Главная | История факультета | Исторический факультет АлтГУ. 1973–2013. Барнаул, 2013 (pdf)

1.1 Начало всех начал

Трудности освоения новых учебных курсов – вот они. Меня после чтения части общего курса А.П. бросил на историографию. Но было не под силу так сразу поднять это. И курс читали трое, древний период сначала Ю.Ф.Кирюшин, а потом сам А.П., мне достался мой капитализм, а М.И. Казанцеву – советский период. Но получилась комическая ситуация: на консультацию приходили сразу три узких «специалиста-преподавателя», а студент должен был знать это все сразу. Поэтому сначала мне отдали древний период, Киев и прочее, а затем и советский. Конечно, это было связано с огромной работой над собой, благо тогда можно было длительное время, по несколько месяцев заниматься в библиотеках Москвы, Ленинграда – по литературе, необозримым источникам. И можно ли пожелать вузовскому преподавателю – историку лучший курс! Необыкновенная база для размышлений о судьбах науки и ее сынов, для философии, путей научного поиска.

Направления исследовательских занятий определялись предыдущим выбором и заделом поступивших на работу преподавателей. Отсюда многотемье. Научные интересы преподавателей кафедры отечественной истории охватывали самый широкий период: от XVIII века до Великой Отечественной войны, а на кафедре всеобщей истории дело было еще сложнее. Это было большим тормозом. Сложность комплексирования, проблемного объединения исследовательских занятий состояла в том, что на кафедрах собирались люди из разных вузов и с заделами по своей тематике, которая оказывалась сильно разрозненной.

В то время научная работа, как и все остальное, строго планировалась. Как же в то «плановое время» можно было обходиться без планов в науке! Впрочем, как и сейчас. Но чаще всего «хорошо было только на бумаге». Работа еще велась небольшая, и в этом определении был элемент отписки, некой неизбежной игры по требуемым правилам. К тому же каждый год комплексную тему следовало почему-то менять, это тоже доставляло забот.

В планировании научных исследований из-за нашей неопытности, а также из-за неких причудливых требований министерства не обходилось без курьезов. Состоялась целая эпопея суеты в связи с требованием разделять тематику исследований на важнейшую, инициативную и т.д. Планы составлялись пятилетние, ежегодные. Заведующие кафедрой создавали огромные кипы документов. Путаница осложнилась тем, что человек, ездивший от университета на специальный инструктаж и далекий от науки, напутал с тем, что именно считать работами важнейшими или инициативными. Отдали мы на это уйму сил, планы были внешне внушительными, а дел оказывалось не так уж и много.

Далеко не всегда научные исследования вообще свершаются или совпадают с заранее назначенными сроками. Эта усложненность планирования вызывала иронию даже в академических научных центрах. Известна шутка о плане из Сибирского отделения АН СССР: в текущей пятилетке планируем совершить 3 открытия мирового уровня, 9 – общесоюзного и 29 – регионального.

К началу 1980-х годов вырисовывалась концентрация научной работы на факультете по трем основным направлениям. Первое: «История социально-экономического развития Алтая и Сибири с древнейших времен до современности». Второе: «Формирование культурно-хозяйственных типов эпоху неолита и бронзы в различных природных зонах Западной Сибири». Третье: на кафедре всеобщей истории – история международных отношений, борьбы классов и национально-освободительных движений, историография всеобщей истории.

В ту пору направления исследований на факультете уже относились к важнейшей тематике, включались в планы СО АН СССР и некоторых вузов страны. Постепенно расширялись научные связи с другими вузами и научными учреждениями, особенно с Томским и Новосибирским госуниверситетами, с Институтом истории СО АН СССР. Уже в это время преподаватели принимали участие в научных конференциях в Томске, Кемерово, Нижнем Тагиле, Омске, Красноярске, Уфе, Казани.